У этих русских не было любви. К чудовищному открытию писателя Акунина

пятница, 22 июня, 2012 - 15:03

писатель

Григорий Шалвович Чхартишвили (он же Борис Акунин, он же Анатолий Брусникин, он же Анна Борисова) выступил с воистину зубодробительным заявлением. Пересказывать это нельзя, поэтому, извините, - прямо процитирую.

«А ведь находятся люди, которым все бы ругать тлетворное влияние Запада!

Знаете ли вы, что Любовь – продукт импортный, завезенный в Россию всего лишь десять поколений назад и привившийся на нашей почве небыстро?

Я сделал для себя это открытие, когда в качестве А.О. Брусникина придумывал любовную линию для романа «Девятный Спас» из петровской эпохи. Полез в источники за примерами старорусской любовной лексики – и обнаружил, что таковая отсутствует, ибо никакой любви в нашей стране триста лет назад еще не существовало. Совсем.

Я имею в виду любовь как чувство, при помощи которого физиологическим отношениям придается возвышенно-романтический сверхсмысл.

В Московии этого понятия, кажется, вообще не было. Жениться женились, блудить блудили, но о чувствах как-то никто не заикался. Все сказки про влюбленных царевичей и оживающих от поцелуя спящих красавиц появились значительно позднее – в основном в XIX веке» (с).

И дальше о «привнесении» данного «амора» Кантемиром и Тредиаковским, ну и так далее и тому подобное.

Нет, я все понимаю.

И то, что Григорий Шалвович, в принципе, не славист, а японист.

И то, что он на бульварах «супротив власти» гуляет, некогда ему историю вопроса изучать. И что он вообще не читатель, а писатель.

Но КАК?! Как человек, пишущий на русском языке, может не знать о русских былинных циклах - про Василису Микулишну, например? Про Соловья Будимировича, про Дуная Ивановича? Как он может забыть «Слово о полку Игореве» с классическим и хрестоматийным «плачем Ярославны», хотя бы в переложении Заболоцкого? Как можно забыть о трагической истории любви царя Иоанна Грозного к своей первой жене, Анастасии, дочери вдовы Захарьиной? И, наконец, о «Повести о Петре и Февронии Муромских», которая была написана вскоре после канонизации этих православных святых (1547 год), и по сей день считающихся на Руси покровителями семьи и брака?

Какие Кантемир и Тредиаковский? какой 1730 год, который, по Чхартишвили, «и следует считать официальным рождением Русской Любви» (с), которая, вместе с «любовной лирикой» была, согласно Григорию Шалвовичу, «импортирована»? 

А вот так вот. Сидит писатель книг руками Григорий Шалвович. Приходит ему в голову мысль, как еще можно ярко сказануть. Вот, например, любовь - она, как и все у этих русских, завезена в Россию с Запада. Звучит? Звучит. Услужливый писательский головной мозг подбирает факты: на западе было про Тристана и Изольду, а у нас нет. На западе было про Ланселота и Гвиневру, а у нас нет. Тем временем отдельная часть писательского головного мозга услужливо зачищает хрестоматийные школьные факты, кричащие о том, что у русских любовь была (хотя и отличная от западной, кстати. У нас все больше про любовь мужа и жены, а у них почему-то главную популярность приобрели сюжеты про хождение «налево»). И, после небольшой самолоботомии - мега-высказывание готово.

А самое гнусное тут вот что. У того Чхартишвили есть тысячи читателей, которые с энтузиазмом боевых дятлов растащат данную безграмотную гнусь по своим блогам. И превратят эту безграмотную гнусь во «всем известно, что...»

Оригинал статьи размещен в журнале «Однако»

Дмитрий Лекух, писатель

Поделиться:
0
0
0

Голоса: 193