О нерукопожатной Мориц, написавшей песни рукопожатного Никитина

четверг, 24 января, 2013 - 18:06

писатель

Не знаю, как у вас, а у меня лично переполнивший в последние пару дней «блогосферу» заголовок «музыкант Сергей Никитин осудил Юрия Башмета за поддержку Путина» (с) вызывает ощущение какой-то немного стыдной неловкости. Потому что не всем, честно говоря, по масти осуждать музыканта Башмета.

Хотя бы потому что, как справедливо заметил один мой умный ехидный коллега, «Никитин – музыкант. Шевчук – музыкант. И вообще, каждый суслик – агроном» (с). Люди, пишущие  заголовки про то, как музыкант Никитин осуждает музыканта Башмета, вообще потеряли края стакана, сопоставляя несопоставимое…

Но я о другой, еще более забавной, так сказать, жизненной коллизии: мне просто безумно любопытно, как сейчас «известный музыкант» (и, действительно, не худший в своё время бард) Сергей Никитин относится к человеку, без песен на стихи которого они с женой так бы и остались «известными» в рамках исключительно какого-нибудь КСП города Мухосранска.

Если конкретно, к последнему из оставшихся в живых великих русских поэтов уходящей советской эпохи – Юнне Петровне Мориц.

Угу.

Потому как она, с одной стороны, с точки зрения той нынешней «либеральной интеллигенции», мировоззрение которой разделяют барды Никитины, куда более «нерукопожатна» даже по сравнению с несчастным Юрием Башметом, а с другой…

…А с другой – «Когда мы были молодые», «Апрель над кровлями витал, накрапывало сверху», «На этом береге туманном». Да даже «Пони бегают по кругу» и «Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании» -- это, ребят, всё не Никитины.

Это – она.

Маленькая, седая, совершенно железная и, слава Богу, до сих пор живая женщина, имеющая наглость писать гениальные стихи, на фоне которых всеразличные включаемые чиновниками от министерства просвещения в школьную программу «современные литературные классики» выглядят, извините меня, совершенными литературными пигмеями. И иметь при этом совершенно не подобающее «либеральной интеллигенции» мировоззрение, которое было невозможно сломать и в годы Советской власти, и, тем более, сейчас.

Впрочем, с точки зрения «либерально-интеллигентского сознания», проблема существования Юнны Петровны вполне легко разрешима: если какое-то явление, не устраивающее «описателя», невозможно по каким-либо причинам облить подходящего качества помоями, то об этом явлении лучше просто «молчать». Приём известный и не раз отработанный: именно так, ещё в советские годы, был старательно «ликвидирован» из истории русской литературы тот же Илья Эренбург. В Сорбонне «классика европейского модернизма» изучают, у нас – только в лучшем случае на журфаке, в программе «теория журналистики», там его просто – уже никак не обойдешь.

А как иначе?

Он ведь как человек, обладавший гигантским литературным авторитетом не только в Союзе, но и в Европе, и Солженицына «сырым прозаиком» именовал, и своего друга Пастернака корил, что не стоит великому русскому поэту писать такую конъюнктурную и местами откровенно слабую прозу, даже если за нее потом и дают Нобелевскую премию (как позже выяснилось – прав был, за что ее только не дают).

Да и вообще – Сталина уважал.

Так что, раз уж доплюнуть не получается, тогда – лучше замолчим. И после смерти Ильи Лохматого его книги, если мне склероз не изменяет, просто тихо перестали издавать, о них перестали писать: ну – не было такого Эренбурга.

Война – была. На ней был Солженицын и т.д. А Эренбурга – не было.

И кто там писал «Убей немца» - не знаем и слыхом не слыхивали, не мешайте, давайте лучше о поэтах-шестидесятниках поговорим…

То же самое и с Мориц. Уже похоронили. Наверное, оделять друг друга государственными и прочими премиями, включать «социально-близких» авторов в школьную программу и сознавать, что при этом где-то рядом живёт и все видит стихотворец такого масштаба, всё-таки неуютно даже и для этих самоназначенных в 90-е «современными классиками» персонажей. Издержки советского гуманитарного образования: учили тогда все-таки достаточно хорошо. Но они справятся.

Все хорошо. Так будь самим собой!

Все хорошо. И нас не убывает.

Судьба — она останется судьбой.

Все хорошо. И лучше не бывает.

(Ю.П. Мориц. «Скрижаль»)

…Хрен вам, извините, какой Быков так скажет. И не потому что не умеет складывать слова и рифмовать строки. Умеет. Вполне. Просто – другой масштаб.

Приблизительно как в сравнении «музыканта Никитина» - при всем, что называется, уважении - с «музыкантом Башметом», после которого человека хотя бы относительно культурного охватывает та самая мучительная неловкость, о которой я и писал в самом начале данного материала.

Дмитрий Лекух, писатель

Оригинал статьи размещен в журнале «Однако»

Поделиться:
0
0
0

Голоса: 175